Как выяснилось впоследствии, с Ильей Флейтистом Луганским, он же Петрович, мы встречались гораздо раньше, чем познакомились. Впервые мы виделись на "Рэйнбоу" в 1996-ом, на Вуоксе. Но выяснилось это уже впоследствии, а познакомились мы вот как.
С родителями и всей семьей мы гуляли как-то по Хайфе – по Верхней Панораме, если кому-то это что-то говорит. Вдруг из кустов послышались звуки флейты. Как показалось мне от неожиданности (у страха глаза велики), флейта играла "Марш Брайана Бору".
В те суровые времена я активно участвовал в "Шемрок Кейли Бэнд". И мы очень искали каких-либо музыкантов, а особенно духовиков. Я немедленно подскочил к музыканту – чутье меня не обмануло и на сей раз, он говорил по-русски – и взял его телефон. Добравшись до дома, я немедленно позвонил Майклу и обрадовал его тем, что флейтист у нас есть, играет очень бойко и здорово (даже не по сравнению с теми, кто исполнял у Майкла эту должность раньше), знает ирландскую музыку, видимо, умеет читать ноты, и вообще – парень свой.
Так мы начали репетировать вместе. На следующую, кажется, репетицию, Илья принес вот эту книжечку, избранные места из содержимого которой вы вскорости прочтете. Еще через некоторое время я узнал о нем следующее:
Илья происходит из Луганска. Оттуда же происходит его супруга Лиля и их дочка. В прошлом Илья немало покатался по сопредельной с Украиной Европе. В одном из таких путешествий какие-то болгарки вручили ему флейту в качестве орудия не самого пыльного и каторжного, но все же в некоторой степени оплачиваемого труда. То ли прирожденная одаренность, то ли безвыходные условия помогли Илье овладеть этим инструментом в должной мере, и он действительно стал зарабатывать им на жизнь, играя на улицах разных городов Европы, а впоследствии и Азии. Каким образом он очутился в Израиле, я не понял, да он и сам не мог это внятно объяснить.
Через некоторое время мы встретились снова – случайно, в автобусе Хайфа-Иерусалим. Насколько я понимаю, на этот момент жена и дочь были уже отправлены обратно на Украину, а Илья продолжал болтаться по пустыням и по взгорьям. В частности, в удостоверении личности официальным местом приписки его значился Коралловый пляж в Эйлате.
Некоторое время после этого Петрович обитал в Иерусалиме на Яффочной квартире у Шурика, в каких-то брошенных эфиопами караванах на Гивъат-hаМатосе и еще где-то, играя под Машбиром и на Бен-Йегуде... Я встречал его там время от времени, но поскольку поговорить особенно не о чем – скорости наших жизней очень разные – надолго не задерживался.
От супруги его Лилии у меня осталась книжечка стихов. Однако покамест я их тут не опубликовал, и не обещаю сделать это в будущем.
По последней информации, поступившей в августе 2002 года, Петрович со своей флейтой ныне обретаются в Греции. Там тоже тепло и весело, но там не воюют. Теперь в Греции есть действительно все, включая и старых луганских хиппи.