С.Печкин

Трагическая песнь о превратностях рока в греко-латинском размере под хор цикад

11/07/2007
В.Белов
виолончель, бас
М.Жупиков
скрипка
Е.Кузьмин
ударные
А.Матезиус
баян
С. Печкин
гитара, пение
Дима Олейник
студия Печкинхэм
2014
Степан М. Печкин
бас, бытовые шмудаки, гитара, пение
Иннокентий С. Печкин
саксофон, подпевки
C. Печкин

"Греки говорили, что цикады – превращенные люди, которые так увлекались музыкой, что уже не могли заниматься жизненными делами."

Б.Шкловский, "Тетива".

"Now for Poets, Rhetoricians, Historians, Philosophers, Mathematicians, Sophisters, &c., they are like Grasshoppers, sing they must in Summer, and pine in the Winter, for there is no preferment for them. Even so they were at first, if you will believe that pleasant Tale of Socrates, which he told fair Phædrus under a Plane-tree, at the banks of the river Ilissus. About noon, when it was hot, and the Grasshoppers made a noise, he took that sweet occasion to tell him a Tale, how Grasshoppers were once Scholars, Musicians, Poets, &c., before the Muses were born, and lived without meat and drink, and for that cause were turned by Jupiter into Grasshoppers."

R.Burton, "Anatomy of Melancholy"*

Мизансцена: юг. Очевидно, Крым. Этакий Херсонес, окрестности. Вечереет. Терпкие запахи полыни, шалфея, аниса, розмарина. иссопа и других. Ветерок с моря. Пение какой-то невидимой верховой птички, мощные хоры цикад. В сухой траве высятся из сухой земли мраморные и бронзовые головы древних, мужские, если судить по бородам. Одна из них – драматический герой, остальные – хор с предводителем оного. Герой зачинает:

Тот, кто проникнется мудростью пифагорейскою,
Может дознаться о прошлых своих инкарнациях.
Я был студент Института имени Герцена,
Где изучал дисциплины и специальности,
    А вечерами...
А вечерами на цитре в саду музицировал.
То-то теперь на меня вот в этой позиции
Вы поглядите, добросердечные граждане,
И убедитесь, что жизнь – явление сложное,
Предосторожности необходимые примете.

Так-то вот, юноши, так-то, пригожие девицы:
Кто не хотел бы родиться цветком или птицею!
Но, чтобы петь, соловей обязан есть гусениц;
Гусеницею же стать никто не торопится,
    Но неизбежно,
Но неизбежно кому-нибудь да приходится.
Кто-нибудь должен всю жизнь, даром, что краткую,
Ползать по розе, печально жвалами щелкая,
Чтоб соловью-прощелыге стать легким ужином.
Ах, пронеси мимо нас эту участь прежалкую!

Всяк человек и всякая человечица,
Всякая малая одушевленная ижица
Силится уберечь свою конституцию,
Предохраниться от рецессивной мутации
    И заручиться –
И заручиться в том, что спасется от напастей.
Так и равняют везение с добродетелью
И почитают удачливость в чине достоинства
И говорят, что несть без вины наказания,
Вместо того, чтоб помочь, поддержать, посочувствовать!

{08.07.02,
Иерусалим

© Stepan M. Pechkin 2002

*

Что же до поэтов, реториков, историков, философов, математиков, софистов и проч., то они подобны кузнечикам - им должно петь песни летом и помирать зимою за недостатком пропитания. Таковы ведь они и были изначально, если верить той славной сказке, какую Сократ рассказал доброму Федру под платаном на береку реки Илисс. В полдневный зной, когда повсюду звенели кузнечики, Сократ воспользовался случаем и рассказал Федру чудную историю о том, что кузнечики некогда, еще до рождения Муз, были учеными, музыкантами, поэтами и проч., и обходились без еды и питья, и по этой причине были превращены Юпитером в кузнечиков.

Роберт Бёртон, "Анатомия меланхолии", раздел II гл. III