Сношениия с эльфами

Traffic with the fairies

Среди британских пуритан, которые в большинстве своем считали эльфов мелкими бесами, на сношения с ними смотрели с крайним подозрением, хотя крестьяне зачастую относились к таким вещам гораздо более терпимо, а ирландцы и вовсе считали ту небольшую мзду, которую они платили эльфам, весьма приемлемой ценой за их покровительство, хотя по крайней мере некоторые из них видели в этом нечто более серьезное и опасное. Повсюду известно было, что ведьмы, эльфы и мертвецы танцуют вместе на Всех Святых. На севере Англии люди, обвиняемые в ведовстве, порою заявляли, что действовали по наущению эльфов, а не дьявола. Дьюрант Хотхэм и Уэбстер описывают, как человек, привлеченный к суду за чародейство, предложил судье сводить его на эльфийский холм, из которого он получил снадобье, которым пользовал. Судья отнесся к его доводам скептически, но присяжные отказались признать подсудимого виновным. Дьюрант Хотхэм во введении к своей "Жизни Якова Бемена" в 1654 г. первым упоминает об этом деле:

Жил да был, как я достоверно узнал из рассказов в этих Краях, человек, задержанный по подозрению в Ведовстве. Был он из тех, каких называют белыми ведунами – таких, которые совершают Исцеления средствами, недоступными Пониманию и Здравому смыслу наших обычных врачей, а производят их, как считается, и в некоторых случаях не без оснований, вспоможением Духов, которые милостию своей, собственно, и даровали нам некогда все Науки, что противно нашему Гражданскому Закону, каковой видит в них опасность, обман и редко что-либо иное, нежели дьявольский Сговор с целью обменять свою Душу на помощь оного Духа, славного своим Шарлатанством. Снадобьем этого человека был белый порошок, который, по его словам, заполучил он от Эльфов, в холм которых он стучался троекратно, холм тогда раскрывался, и в нем он встречался и вступал в общение со зримыми существами; он предлагал также любому из присутствующих Джентльменов отправиться лично или послать своего слугу с ним вместе, он же проводит их туда и покажет то место, где выучился он своему искусству, и тех учителей, у которых его выучил.

Спустя двадцать три года Вебстер опубликовал "Разоблачение мнимого ведовства" – книгу, сыгравшую в то время, быть может, самую значительную роль в исключении ведовства из Книги Криминального Статута. Вебстер цитирует Хотхэма, упоминающего этот казус, и дополняет его своими авторитетными комментариями, поскольку он лично присутствовал при допросе обвиняемого.

К сему я добавлю лишь следующее: что сего человека обвиняли в призывании и вызове нечистых духов; это был человек весьма простой и темный, по всеобщему мнению; и до последнего времени он был весьма беден, но вдруг обзавелся кое-какими средствами на содержание себя, Жены и нескольких детишек, через исцеления при помощи своего белого порошка, каковые исцеления были подтверждены неоспоримо; и когда Судья опросил его, откуда у него этот порошок, в ответ он рассказал такую историю.
Что однажды вечером, на закате, он возвращался домой от своих трудов, печальный и полный мрачных дум о том, где бы раздобыть еды и питья для своей Жены и Детей, как вдруг встретил прекрасную Даму в дорогих одеждах, спросившую его, о чем он печалится; он ответил ей, что причина в его бедности; на что она сказала, что если он последует ее совету, то она наделит его тем, что поможет ему встать на ноги; на что он ответил, что готов на все, лишь бы это не было противузаконно; она же сказала ему, что ничего противузаконного она не предлагает, а лишь делать добро и лечить хворых; и, строго наказав ему встретиться с ней следующей ночью на том же месте, она покинула его, и он вернулся домой. На следующую ночь в назначенное ему время он должным образом явился в указанное место, и дама, как обещала, появилась и сказала ему, что он правильно сделал, что пришел, а не то не видать бы ему своего счастья, велела ему следовать за ней и ничего не бояться. С этим она подвела его к небольшому Холму, постучала троекратно, Холм раскрылся, и они вошли внутрь и попали в прекрасный зал, где на дорогом троне восседала Королева, окруженная множеством подданных, и Королева поприветствовала его и повелела Даме выдать ему некоторое количество белого порошка и научить его, как пользоваться оным, что та и сделала, вручив ему маленькую табакерку, полную белого порошка, и научила его давать 2 или 3 грана порошка всем, кто болен, и порошок исцелит их; а затем вывела его из Холма, и они расстались. На вопрос Судьи, было ли в том месте в Холме, которое он называет Залом, темно или же светло, он отвечал: ни темно, ни светло, а как бы сумеречно; а на вопрос, как он раздобыл еще порошка, отвечал, что когда ему было нужно, он ходил в этот Холм, стучал троекратно и говорил всякий раз «это я пришел, это я пришел», на что холм раскрывался, и вышеупомянутая Дама проводила его к Королеве, и так он доставал свой порошок.» Таков был его честный и бесхитростный, что бы ни думали об этом прочие, рассказ, который он поведал перед Судьей, всем Судом и Присяжными; и, поскольку никаких свидетельств против него не было, кроме тех многочисленных исцелений, которые он совершил, Присяжные оправдали его; и я помню, как Судья сказал, заслушав все показания, что если бы он присуждал наказание, то виновного следовало бы хлыстами гнать из зала суда до самого эльфийского Холма; и что он считает все это заблуждением или же Обманом.

Эти эльфы, судя по всему, были намного добрее тех, в которых верили шотландские ведьмы, которые нередко считали своих эльфов слуагами – те нанимали их, чтобы стрелять в прохожих, с чем сами эльфы, по всей видимости, не справлялись; так, по крайней мере, считала Изобель Гоуди, которая, очевидно, страдая какой-то формой нервного расстройства, добровольно призналась в своих ведьминских делах и связях с эльфами. Ее признания можно найти в "Уголовных процессах" Питкерна, т. III, ч. 2. Об эльфийских стрелках она рассказывает вот что:

Что до наконечников ельфийских стрел, то ДИАВОЛЛ кует их собственноручно и раздает ельфийским мальчикам, которые точат и ровняют их острым приспособлением похожим на сапожную иглу; сама я, бывши в Ельфийской стране, видела, как они их точат и ровняют. <…> Те, что их точат, росту малого, сами дородные и рыхлые. Разговаривают они тихо. Когда ДИАВОЛЛ дает нам эти стрелы, то говорит:
‘SHOOT thes in my name,
And they sall not goe heall hame.
МЕЧИТЕ оные во имя мое,
И ни один не вернется домой целым.

На одном из предыдущих допросов Изобель рассказывала о том, как она испытала эльфийский полет при помощи заклинания «Лошадка да шапка!», упомянутого у Обри.

Была у меня лошадка малая, и я говорила: «ЛОШАДКА ДА ШАПКА, ИМЕНЕМ ДИАВОЛЛА!» И тогда мы улетали, куда нам вздумается, точно как солома летит по ветру. Мы летели, как солома, куда хотели; соломинки и стебельки были нам как кони, мы их зажимали промеж ног и говорили «ЛОШАДКА ДА ШАПКА, именем ДИАВОЛЛА!» А если кто увидит такую солому, что кружится вихрем, и не осенит себя знаменьем, то его мы можем застрелить до смерти, если захотим. И всякий, кого мы так застрелим, душа его попадет на Небо, а тело достанется нам и будет служить нам конями, маленькими, как соломинки.

По протоколам шотландских судов над ведьмами разбросано немало признаний о визитах в эльфийские холмы; фрагменты этих поверий встречаются по всей Англии. Что до повседневных и добрососедских отношений, мы можем отметить такие обычаи, как обычай выставлять хлеб и чистую воду, разводить огонь в очаге, прибирать кухню начисто к приходу эльфов, за что те нередко оставляют монету; обычай класть цветы на камни, священные для эльфов, и наливать молоко в выемки камней-чаш, равно как и многие другие обычаи на полпути между добрососедством и поклонением. Все это можно считать за часть обычных сношений с эльфами, так же, как и случающиеся время от времени одалживания эльфам и у эльфов.

[Мотивы: D1500.1.20; F282.2; F344.3]