Том-Тит-Тот

Tom Tit Tot

Сказка о Том-Тит-Тоте – самая яркая английская версия этого типа, наиболее широко известного по «Румпельштильцхену» братьев Гримм. Эдвард Клодд опубликовал монографию "Том-Тит-Тот", основывающуюся на саффолкском варианте этой сказки, которую он воспроизводит полностью. Это одна из лучших английских сказок, передающая характер и диалект, и она заслуживает быть включенной сюда целиком.

Жила-была однажды женщина, и испекла она пять пирогов. А пироги у нее пригорели, корка вышла такая, что и не разгрызть. Говорит она своей дочери:
– Дочка, положи пироги на полку, пусть полежат, может, они еще подойдут, – значит, может, отлежатся, и корка станет помягче.
А дочка и подумала: если еще пироги до нас подойдут, так эти-то можно и съесть. Взялась она за дело, не шутя, и слопала все пять пирогов, с первого и до последнего.
Пришло время обедать, женщина та и говорит дочке:
– Ну, пироги-то, поди, подошли уже, неси-ка их сюда.
Дочка пошла, поглядела – никакие пироги не подошли, пустая тарелка лежит. Возвращается и говорит матери:
– Не, не подошли еще пироги.
– Что же, ни один не подошел?
– Да вот ни одного.
– Ну, ладно, подошли, не подошли – неси их сюда, съедим по одному на обед.
– Да как же ты их съешь, если они не подошли? – удивляется дочка.
– Да вот так и съем, – отвечает мать. – Иди, выбери, какой получше, и неси его сюда.
– Да какой там получше, какой похуже, – отвечает дочка, – я же все их съела, пока новые не подойдут, тебе обедать нечем!
Рассердилась мать, взяла свою прялку, села в дверях, принялась прясть и распевать:
– Ну, дела! Ну, дела!
Моя-то дочка пять пирогов сожрала!
А мимо по улице ехал король. Услышал он песню, но никак не мог разобрать, о чем она. Остановился он и спросил:
– Что это ты поешь, добрая женщина?
Ей же стыдно стало, что король про такое узнает, так она вместо того спела такие слова:
– Ну, дела! Ну, дела!
Моя-то дочка пять мотков напряла!
– Это ж надо! – удивился король. – Никогда не слышал, чтобы кто такое мог сделать. – И говорит женщине. – Слушай, я ищу себе жену, и я женюсь на твоей дочери, только смотри: одиннадцать месяцев в году будет у ее на столе все, что ей захочется, и любые платья, что ей понравятся, и будет она кататься, как сыр в масле, но за двенадцатый месяц пускай прядет мне по пять мотков пряжи каждый день, а не то – мой меч, ее голова с плеч!
– По рукам! – согласилась мать. Потому что, подумала она, свадьба будет замечательная, а что до пяти мотков, то там уж как-нибудь все уладим. Да король, поди, и забудет про них.
Так они и поженились. И одиннадцать месяцев молодуха ела все, что хотела, носила платья, какие только пожелает, и каталась, как сыр в масле.
Но близился двенадцатый месяц, и молодая невеста начала подумывать про те мотки пряжи и выведывать потихоньку, что король про них думает. А тот ни слова не говорил, будто и вправду забыл про свое условие.
Однако, в последний день последнего месяца взял король жену за руку и отвел в комнату, которой она прежде в глаза не видала. В комнате ничего не было, только лавка и прялка. И говорит король:
– Завтра, дорогая, я тебе сюда принесу кудель, и если к вечеру не спрядешь ты пять мотков пряжи – не сносить тебе головы.
И ушел восвояси.
Вот тут-то она и призадумалась. Девкой она была нерадивой, прясть толком не научилась – что ей было делать? Кто ей поможет? Села она на лавку и горько заплакала.
Тут вдруг слышит – будто в дверь кто-то тихонько постучал. Открывает она дверь, а за дверью – маленький черный человечек с длинным-длинным хвостом. Поглядел на нее и спрашивает:
– О чем, девица, плачешь?
– А тебе-то какое дело? – отвечает она.
– Может, и никакого нет, а может, и есть какое. Рассказывай, о чем ты тут слезы льешь?
– Да если и расскажу, чем это мне поможет?
– Поживем-увидим, – отвечает человечек и хвостом своим – щелк! щелк!
– Ладно, – говорит королева, – хуже, уж верно, не станет. Куда уж тут хуже-то? – и рассказала ему про пироги да про мотки все, как есть.
– Ну, тогда вот что, – говорит черный человечек. – Я буду приходить к тебе под окошко каждое утро, буду забирать кудель, а к ночи принесу пряжу в мотках.
– А что ты за это хочешь? – спросила королева.
Тот прищурился эдак и говорит:
– Каждый вечер спрошу я тебя три раза: как меня зовут? Не назовешь мне за месяц мое имя – мне достанешься.
Вот еще, подумала королева, чтобы за месяц, да имя не угадать!
– По рукам, – говорит, – согласна я.
– Ну, по рукам, – говорит человечек, а сам хвостом – щелк! щелк!
Ну, а на следующий день муж завел ее в ту комнату, и там лежала кудель и еды на день.
– Вот тебе кудель, – сказал король, – и если не спрядешь ее всю до ночи – не сносить тебе головы.
С этим он вышел и запер за собой дверь.
Не успел он выйти, как кто-то постучал в окошко. Королева поднялась и открыла окно, и точно – на подоконнике сидел вчерашний человечек.
– Где кудель? – спросил он.
– Да вот она, – отвечала королева и отдала кудель человечку.
Как свечерело, снова стук в окно. Королева открыла окно, и на подоконнике сидел человечек с пятью мотками шерсти на руке.
– А вот и пряжа, – сказал он и передал пряжу королеве. – Так как меня зовут?
– Что ли, Билл? – спросила королева.
– Да уж нет, – ответил человечек и щелкнул хвостом.
– Может, Нед?
– Да уж нет!
– Ну, может, Марк?
– Да уж нет! – ответил человечек, щелкнул хвостом со всей силы и пропал.
И, когда пришел король, его ждали пять мотков пряжи.
– Вижу, дорогая моя, что сегодня казнить тебя не придется, – сказал король. – Утром тебе принесут еще кудель и еды.
Сказал так и ушел восвояси.
И так день за днем приносили ей утром кудель и еду, и каждый день черный бесенок приходил за куделью утром и возвращался с пряжей вечером. И день за днем королева выдумывала имена, чтобы назвать их ему, когда он придет. Но угадать имя ей все никак не удавалось. Месяц уже подходил к концу, и бесенок делался все веселее и веселее, и щелкал хвостом все громче и громче, каждый раз, когда она называла неверное имя.
Настал и предпоследний день месяца. Бесенок пришел вечером с пятью мотками пряжи и спросил:
– Ну, что, так и не узнала моего имени?
– Что ли, Никодим?
– Да уж нет!
– Может, Самуил?
– Да уж нет!
– Так, может, Мафусаил?
– Да уж нет! – ответил бес и поглядел на нее глазенками, сверкавшими, точно угли. – Одна лишь ночь осталась, и ты достанешься мне!
И с этим он пропал.
Страшно испугалась королева. Тут услышала она шаги короля за дверью. Тот вошел, увидел пять мотков пряжи и сказал:
– Ну, дорогая моя, завтра-то ты уж наверняка спрядешь свои пять мотков, как всегда, и, видно, не придется мне тебя казнить. А давай-ка сегодня с тобой отужинаем вместе.
Накрыли на ужин и принесли королю кресло. Сели король с королевой за стол и принялись за ужин. Но едва король отведал яств, как вдруг пустился смеяться, да все никак не остановится.
– Что такое? – спросила королева.
– Да вот, – отвечает король, – был я сегодня на охоте и заблудился в лесу. Гляжу – старая известковая яма. А из нее жужжит что-то. Слез я с коня и спустился прямо в яму. Смотрю, а там черный человечек, маленький, да такой забавный – ничего смешнее в жизни не видал. Сидит он в яме, и перед ним маленькая прялка, и на ней он прядет, да так быстро, что глазом не уследишь, и хвостом так – щелк, щелк. Прядет себе и напевает:
Нимми-нимми-нот,
> Меня зовут Том-тит-тот! > Услышала это королева – чуть с ума не сошла от радости, но виду не подала и не сказала ни слова. > На следующий день черт пришел за куделью, и был он такой веселый и такой страшный, что и слов нет. А вечером услышала королева стук в окошко. На подоконнике сидит черт и ухмыляется от уха до уха, а хвост так и щелкает – щелк, щелк! > – Ну, так как меня зовут? – спрашивает он и протягивает мотки. > – Что ли, Соломон? – спрашивает королева тоненьким голосом, будто боится. > – Да уж нет, – ответил черт и спрыгнул с подоконника в комнату. > – Так, может, Зеведей? – спрашивает она еще раз. > – Да уж нет! – отвечает черт, а сам хохочет и хвостом щелкает так, что ушам больно. – Ты подумай хорошенько, – говорит, – девка, еще одна попытка – и ты моя! > А сам уж лапы черные к ней тянет. > Королева встала, засмеялась, ткнула в него пальцем и говорит: > Нимми-нимми-нот,
> Тебя зовут Том-тит-тот! > Услышал это черт, взвизгнул оглушительно, выскочил в темноту, и только его и видели. У цыган известно продолжение этой сказки, записанное, как и начало, в [[biblio#Ipswich Journal|"Ипсвичском журнале"]], и в этом продолжении от ежегодных повторных явлений беса королеву избавляет цыганка при помощи вонючей смеси тележной мази и тухлых яиц. В корнуолльском варианте "Тома-тит-тота", "Даффи и черт", злодеем выступает черт [[Terrytop|Территоп]]; этот вариант записал [[hunt robert|Хант]] в числе последних корнуолльских дроллов. В Шотландии мы находим [[Whuppity Stoorie|Вуппити-Стури]] и один из вариантов [[Habetrot|Габетрота]]. Известны также [[peeriefool|Пирифул]] на Оркнеях и не полностью дошедший до нас валлийский вариант про [[Trwtyn-Tratyn|Трутин-тратина]]. Нетрудно заметить, что эта сказка широко известна на наших островах. Множество ее вариантов известны и на континенте. В Австрии рассказывают о Круцимюгли, во Франции о Робикете, в Венгрии о Винтеркольбе и Панчу-Манчи, в Исландии о Гилитрутте, в Италии о Розании, в России о Кинкач (?)Мартынко – а также многие другие сказки, как типа «Том-Тит-Тот», так и более близки к типу «Габетрот».

[Тип: 500. Мотивы: C432.1; D2183; F271.4.3; F346; F381.1; F451.5.2; H521; H914; H1092; M242; N475]