Семь Свистунов

Seven Whistlers, the

В народном сознании они объединены с Гаврииловой Сворой, Свистопсами и т.п., но не считаются псами духа-охотника, но семью духами, знаменующими скорую смерть, подобно банши. Вильям Хендерсон в "Фольклоре Северных графств", стр. 131, цитирует рыбака из Фолькстона, который хорошо знал природу этого звука, но тем не менее считал его зловещим:

– Я слыхал их прошлой зимой, одной темной ночью, – сказал старый фолькстонский рыбак. – Они вдруг пронеслись у нас над самыми головами и свистели так тоненько, фиу-фиу, и тогда все в нашей лодке запросились обратно на берег. Чуть погодя ни с того, ни с сего налетели вдруг дождь и ветер, и ночка выдалась аховая, сэр. Еще затемно лодка наша перевернулась, и семеро бедолаг пошли ко дну. Я знаю, кто так свистит, сэр – это кулик-пастух, но я как слышу его, так прямо ежусь.

Вордсворт в одном из своих сонетов упоминает Семерых Свистунов и связывает их с Гаврииловой Сворой:

He the seven birds hath seen that never part,
Seen the seven whistlers on their nightly rounds,
And counted them! And oftentimes will start,
For overhead are sweeping Gabriel's hounds,
Doomed with their impious lord the flying hart
To chase for ever on aërial grounds.
Он видел семь неразлучных птиц,
Семь свистунов в ночном полете,
Их сосчитал. Нередко замирал он,
Услышав над головой Гаврииловых гончих,
Со своим грешным хозяином обреченных ловить
Крылатого оленя на воздушных полях.

[Мотив: E500]