"Остров Саннтрайг"

Isle of Sanntraigh

Эта сказка, которую можно прочитать в "Народных сказках запада Горной Шотландии" Дж.Ф.Кэмпбелла (т. II, стр. 52-54), приводит любопытный пример эльфийского одалживания, которое обращается кражей, если не произнести особые слова. Можно счесть ее также примером сношений с эльфами, поскольку отношения, описываемые в ней, были выгодны как жене пастуха, так и эльфийке:

Жила-была на острове Саннтрайг женщина, жена пастуха, и был у нее котел. Женщина мира (эльфийка) приходила каждый день по этот котел. Придя, она не произносила ни слова, а просто бралась за котел. Когда же она бралась за котел, хозяйка говорила:
A smith is able to make
Cold iron hot with coal.
The due of a kettle is bones,
And to bring it back again whole.
Кузнец углём умеет
Сделать холодное железо каленым.
Котлу положена кость
И вернуться обратно целым.
Женщина мира возвращалась каждый день с котлом, полным мяса и костей.
В один прекрасный день женщина дома собиралась на паром в Бал-а-Хаштель и сказала своему мужу:
– Если ты скажешь женщине мира так, как я говорю, то я тогда поехала в Кастлтаун.
– У! Скажу, что надо. Кому и сказать-то, как не мне.
И пастух принялся плести из вереска веревку, что была нужна ему по хозяйству. Он увидел приближающуюся женщину и тень от ее ног, и перепугался ее. Он запер дверь. Бросил свою работу. Женщина подошла к двери – а дверь закрыта, и пастух ей не отпер. Она подошла тогда к отверстию в крыше. Котел сам собой подпрыгнул дважды, а на третий раз вылетел в окошко под коньком крыши.
Вот уж стемнело, а котел не вернулся. Жена вернулась с парома, а котла и след простыл. Она и спросила:
– Где ж котел?
– Да мне-то что за дело, где твой котел! – ответил муженек. – Я на всю жизнь страху натерпелся. Не открыл я ей, не впустил в дом.
– Ах ты, бестолочь! Что ж ты наделал! Кому хуже от этого будет – ведь только тебе да мне!
– Да завтра она принесет котел твой!
– Да не принесет!
Жена собралась и вышла. Пришла она к кургану – а там никого. Время было уже позднее, а с приходом ночи эльфы вышли наружу, курган раскрылся. Она вошла внутрь. Увидела там свой котел и понесла его прочь. Котел был тяжелый из-за еды, что оставалась в нем. Увидела ее старуха, что сидела в кургане, и говорит:
Silent wife, silent wife,
That came on us from the land of chase,
Thou man on the surface of the ‘Bruth’,
Loose the black, and slip the Fierce.
Тихая женщина, тихая женщина,
Что явилась к нам из страны преследования.
Эй, мужчина на вершине "бруга",
Спускай с цепи Черного, выпускай Ярого!
Погнались за ней два пса. Не успела она отойти далеко, как услышала топот собачьих лап. Она же не опорожнила котел, чтобы унести с собой то, что в нем, а если собаки ее нагонят, то бросить им содержимое котла. Тут она увидела собак. Взялась за ручку котла и выплеснула им четверть того, что в нем было. Собаки приотстали. Скоро снова видит она собак. Бросила им еще сколько-то. Сама же бежать, сколько только мочи было. Добежала до своего хутора и выплеснула все остальное, что было в котле. Тут их собственные собаки залаяли, и собаки мира остановились и ушли. А женщина мира не приходила больше по котел.

Эту сказку может взять на вооружение любой защитник теории Дэвида Мак-Ритчи о том, что эльфийские верования основываются на воспоминаниях о контактах с аборигенами. Следует заметить, что эльфийские собаки в этой сказке не сильнее собак людей.

Эта сказка – антипод сказки об одалживании у эльфов, такой, как, например, история об эльфийском котле из Френшема, рассказанная Обри.