Благодарные эльфы

Grateful Fairies

Эльфы постоянно выказывали доброту по отношению к некоторым своим любимцам, в основном за их учтивость и нелюбопытство по отношению к себе. Они также платили добром за добро, как единовременно, так и долгосрочным даром удачливости и процветания. Множество вариантов истории о сломанном совочке соединяют оба этих типа награды, поскольку доброжелатель был награжден не только небольшим подарком эльфийской пищи, но и долгосрочной удачей, сопутствовавшей ему после получения этого подарка. Одолжение еды или питья часто вознаграждалось дарованием неистощимой пищи, как можно видеть в статье об эльфийском одалживании. Повитухи для эльфов часто теряли положенную им награду из-за того, что нарушали табу на употребление эльфийской мази, выданной им, чтобы наделить ребенка эльфийским зрением, для собственных глаз. В то же время Громек, как всегда, доброжелательный к эльфам, приводит версию истории, в которой последствия оказались для приемной матери не такими катастрофическими. Его можно найти в его "Сохранившихся песнях Галлоуэя и Нитсдэйла" (стр. 302-3):

Молодая хорошенькая женщина из Нитсдэйла, впервые ставшая матерью, сидела, напевала и убаюкивала свое дитя, как вдруг в ее хижину вошла красивая госпожа, укрытая эльфийским плащом.
На руках она держала прекрасного младенца, запеленутого в зеленый шелк.
– Дай моему малышу молочка! – попросила эльфийка.
Молодка, понимая, чей это малыш, бережно взяла его на руки и приложила к своей груди. Госпожа тотчас же исчезла, сказав напоследок:
Молодая мать выкормила обоих детей и каждый раз, просыпаясь, в изумлении находила возле себя богатую одежду для них обоих и пищу с изысканнейшим вкусом. Еда эта, говорят старики, на вкус была как белый хлеб, замешанный на вине и меду. У нее было больше чудесных свойств, чем у манны небесной, поскольку она появлялась и на седьмой день также.
Настало лето, и эльфийская мать явилась проведать своего ребенка. Тот запрыгал от радости, завидев ее. Эльфийка порадовалась его живости и доброму здоровью; взяв его на руки, она велела няньке идти с ней. Они прошли через лесную чащобу, прошли по склону прекрасного зеленого холма и поднялись на половину его высоты. На солнечной стороне холма им открылась дверь, а за ней – искусно выстроенная галерея, в которую они вошли, и земля сомкнулась за ними. Эльфийка капнула три капли драгоценной росы на левое веко няньки, и они очутились в стране, полной всяческого изобилия. Ее обводняли извилистые ручьи, она золотилась зерном; поля обрамляли прекраснейшие деревья, клонившиеся к земле от тяжести плодов, которые источали мед. Нянька была вознаграждена лучшими легчайшими тканями и неиссякаемой пищей. Коробочки с целебными мазями, восстанавливающими здоровье людей и исцеляющими их раны и немощи, были дарованы ей вместе с обещанием, что она никогда не будет нуждаться. Эльфийка капнула зеленой росой на правый глаз няньки и велела ей посмотреть. Та увидела многих из своих покойных знакомых и друзей – они выполняли всю тяжелую и грязную работу, жали зерно и собирали фрукты.
– Так наказываются дурные дела! – сказала эльфийка.
Она проводила женщину до галереи, но та ухитрилась прихватить с собой чудодейственное снадобье.
Всю свою долгую жизнь та женщина могла видеть духов, посещающих землю, пока однажды, уже будучи матерью множества детей, они вдруг не повстречала ту эльфийскую госпожу, что отдавала ей своего ребенка, и не решила поздороваться с ней.
– Каким это глазом ты меня видишь? – спросила эльфийка.
– Да обоими! – отвечала женщина.
Эльфийка дунула ей на глаза, и с той минуты даже эльфийское снадобье не могло вернуть ей ее дара.

В этой истории молодка совершила преступление куда более серьезное, чем повитухи – она украла эльфийское снадобье, но лишилась лишь эльфийского зрения, не зрения вообще. Женское молоко было желанным настолько, что эльфийка не смогла забыть доброты женщины.

Все, что сближает с человеком, является предметом вожделения для эльфов, за исключением лишь человеческой одежды, подаренной брауни и другим помощникам. Имел место, однако, по меньшей мере один подарок одежды, за который человек был вознагражден до конца своих дней. Эта история рассказана в "Фольклоре и легендах – Шотландия" У.У.Гиббингса:

Один бедняк из Джедбурга шел на рынок в Хейвике и поравнялся уже с горой Рубислоу, как вдруг поднялся шум веселья и радости, тотчас же сменившийся плачем и рыданиями. Бедняк различил слова:

– Мальчик родился, мальчик родился! Но во что же его одеть, во что же одеть?

Эти крики повторялись снова и снова. Человек понял, что это эльфы радуются рождению ребенка, но сокрушаются, что им не во что его одеть. Бедняк испугался, но сердце у него было доброе. Тотчас же он скинул с себя свой плед и бросил его на землю. В тот же миг плед исчез, и поднялся радостный шум вдвое громче прежнего. Тот человек не остался там слушать эльфов, а повел дальше на рынок свою единственную овцу. Там он продал ее за самую невероятную цену, и с тех пор удача всегда сопутствовала ему, и он разбогател и зажил в довольстве.

Иногда учтивость и заботливость вознаграждаются весьма и весьма существенно, как в истории Скотта из "Песен Шотландской Границы" (т. II, стр. 359) о сэре Годфри МакКаллохе, который жил в доме, населенном подземными жителями. Однажды сэр Годфри объезжал свои владения, как вдруг к нему присоединился маленький старичок на белой лошади, пожаловавшийся на то, что его «главный зал» совершенно испорчен сточной канавой сэра Годфри, которая проходит как раз через него. Сэр Годфри был сильно удивлен, но догадался, кто разговаривает с ним, извинился с великой учтивостью и пообещал немедленно проложить сточную канаву в другом направлении. Он отправился домой и тотчас же сделал это. Несколько лет спустя ему случилось убить в ссоре соседа, и он был приговорен к обезглавливанию на Крепостной горе в Эдинбурге. Едва он поднялся на эшафот, как сквозь толпу пробился маленький старичок на белой лошади. Он велел сэру Годфри прыгнуть на лошадь за его спину, и едва тот сделал это, как оба исчезли с быстротой молнии, и больше их не видели.

Таким же образом был спасен лэйрд О'Коу, но это было наградой за честное исполнение обещания, то есть, за другое качество, ценимое эльфами.

Таким образом, можно видеть, что эльфы не лишены чувства благодарности, хотя некоторые из них, как Желтый-да-Бурый, имеют природу столь зловредную, что даже иметь его в друзьях – несчастье.

[Мотивы: F330; F333; F338]