Эльфийские ремесла

Fairy crafts

Эльфы славятся искусностью в различных ремеслах. Их видели и слышали за работой; они обучают смертных ремеслам; они работают на смертных. Подробно и ярко пишет об их трудах Дж.Г.Кэмпбелл в "Суевериях горной и островной Шотландии" (стр. 15):

Эльфы, как уже было сказано, во всем идут нога в ногу с человеком. У них есть дети и старики; они занимаются всеми видами ремесел и работ; они владеют скотом, собаками, оружием; им нужны пища, одежда, сон; они могут заболеть, их можно убить. Их сходство с людьми столь всеобъемлюще, что эльфа можно даже напоить вином. Люди, попадавшие в их бруги, заставали их обитателей за теми же занятиями, что свойственны людям: женщины пряли пряжу, ткали, толкли толокно, пекли, готовили, мешали и т.д., а мужчины спали, танцевали и веселились, либо сидели вокруг огня посреди комнаты (как описывает информант из Пертшира) 'словно жестянщики'. Иногда обитателей бруга покидают жилище и отправляются на охоту или прогулку. Женщины поют за работой, как это делали в прежние времена шотландские женщины, и пользуются прялками, веретеном, ручными мельничками и тому подобными несложными приспособлениями.

Искусность эльфов в прядении и ткачестве известна повсеместно, что показывают такие сказки, как "Габетрот" и "Том-Тит-Тот", но тут нужно оговориться: на острове Мэн ткацкие станки и прялки на ночь защищают от Мелких, потому что те наверняка примутся прясть и непременно испортят кудель. Это мнение иллюстрирует отрывок из "Мэнских волшебных сказок" Софии Моррисон, рассказывающий о визите эльфов в один мэнский дом, по воспоминаниям Джеймса Мура:

Сам-то я не очень верю в разные истории, которые рассказывают некоторые, но нельзя же не верить в то, что видел сам.
Я помню одну зимнюю ночь – мы тогда жили в доме, который снесли, когда строили Большое Колесо. Это был дом с тростниковой крышей, в две комнаты, разделенные стеной высотой футов в шесть, а дальше уже были мох и дерн между балками. Матушка моя сидела у огня и пряла, а батюшка сидел в большом кресле за столом и подыскивал в мэнской Библии главу, чтобы прочитать нам. Брат мой вертел прясло, а я корпел над вязанкой вереска, пытаясь найти что-нибудь, чтобы смастерить два-три крючка.
– Экая буря сегодня, – сказала матушка, глядя в огонь. – И дождь так и заливает в трубу.
– Ага, – сказал отец, захлопнув Библию; – ляжем-ка мы поскорее спать и дадим Малышам немного погреться.
И мы приготовились и легли по кроватям.
Ночью мой брат разбудил меня:
– Ш-ш! Слушай, глянь-ка, что там за свет на кухне? – Потом он протер глаза и прошептал: – Что это матушка там делает?
– Слушай! – сказал я. – Слышишь – матушка в кровати; это не она; должно быть, это Мелкие за прялкой!
Мы оба испугались, залезли с головой под одеяло и заснули. Утром, когда мы встали, мы рассказали родителям, что видели – первым делом.
– А, запросто, запросто. – сказал батюшка, рассматривая прялку. – Похоже, матушка ваша забыла вечером снять пряжу с прялки – а этого забывать нельзя, потому что это дает им власть над прялкой, и хотя они хотят нам добра, пряжей, которую они прядут, хвалиться не придется. Ткачи всегда ругают их работу, в их клубках полно узелков.
Я помню это ясно, как вчера – яркий свет и жужжание прялки. Пусть говорят что угодно, но вот что я слышал и видел своими глазами.

История, рассказанная У.У.Гиллом в "Мэнской тетради" (стр. 291) – о пряже, которую, по всей видимости, спряли пауки; но Гилл уверен, что это были эльфы:

История, которую я сейчас кратко перескажу, не очень на слуху в здешней округе; мне ее рассказал пожилой фермер-овцевод с соседних холмов. В Рэйбихаузе жили немолодая женщина по имени К… и ее служанка. Однажды утром выдалось особенно много пряжи, а служанка сбежала и бросила хозяйку; та уж не знала, что и делать. В отчаянии женщина вышла к реке и попросила ее – не то пауков, мнения на этот счет расходятся – помочь ей; и та, или те, пообещали ей помощь. Они не только ссучили для женщины всю шерсть, но и соткали ей после того шаль удивительной тонкости и красоты из своих шелковистых нитей. Шаль эта хранилась в семье на протяжении нескольких поколений, но до нашего времени не дошла, как две Эльфийские Чаши, как Майлхарейнский Крест и другие сокровища Острова.

Истинность этой истории Гилл подтверждает другою, тоже с острова Мэн, в которой человек высказывает желание вслух, и эльфы являются и ткут и прядут при помощи одних лишь заклинаний. Затем все они уселись вокруг стола, ожидая за свои труды обеда; но у бедной женщины было нечего подать на стол, и она избавилась от эльфов при помощи несложной хитрости – крикнула им, что горит их холм.

Эта история заставляет задуматься: прядут ли эльфы на самом деле, или же это лишь чары, обманывающие человеческие чувства. Как мы помним, в корнуолльской версии Том-Тит-Тота, сказке «Даффи и черт», вся пряжа, спряденная Территопом, исчезает, когда его прогоняют, и Сквайру приходится возвращаться домой нагишом. Возможно, эта параллель не совсем правомочна, поскольку Территоп прямо называется чертом, а не эльфом.

Среди других ремесел, в которых эльфы являются признанными мастерами, самым любопытным является кузнечное дело, если вспомнить о страхе эльфов перед холодным железом. Гномы издавна считаются искусными кузнецами, и они изготовили немало знаменитых мечей и доспехов, но в сказке "Остров Саннтрайг" эльфы, укрощенные кинжалом, воткнутым в склон холма, учили своих пленников невиданным секретам кузнечного мастерства, которые прославили впоследствии мальчика, спасенного от них. Как это частенько бывает в фольклоре, никакого объяснения этому парадоксу не дается. В литературе эту тему осветил Редьярд Киплинг в «Холодном железе» – одной из историй в сборнике "Пак с Волшебных холмов".

Лепреханы известны искусностью в своем труде, но поскольку нигде не встречается упоминания о том, что они делали обувь не только для эльфийских ног, проверить качество их изделий не представляется возможным.

Труд гоблинов в шахтах в XVII в. вошел в пословицу: при всей видимости чрезвычайно деловитой работы, результатов ее обнаружить не удавалось. С другой стороны, они трудились по ночам, строя лодки, и свои выдающиеся навыки могли передавать своим протеже-людям. Эванс Вентц в "Вере в эльфов в кельтских странах" (стр. 106-7) приводит историю, записанную у одного волынщика с Барры, о подмастерье корабела, подобравшем поясок феи, вернувшем его ей и получившем взамен дар мастерства. Дар этот остался при нем даже после того, как он рассказал о том, как получил его.

Талант, в котором эльфам никогда не отказывали – талант к музыке, и множество историй рассказывается о том, как МакКриммоны, самая прославленная династия шотландских волынщиков, обрели свое дарование, когда младшему, самому презираемому члену семьи эльфы подарили черный чантер. Подарок сопровождался наукой. Множество песен и мелодий вышло из эльфийских холмов и смогли перейти в мир людей. Совершенно ясно, что если эльфийские труды и бывают лишь чарами и обманом, музыка их существует во всей реальности.

[Мотивы: F262; F262.1; F271.0.1; F271.4.2; F271.4.3; F271.7; F271.10]