Эвинг, Джулиана Горация

Ewing, Juliana Horatia (1841-85)

Одна из тех писателей, которые во второй половине XIX в. писали волшебные истории и другие книги для детей с толком и со знанием дела. Едва ли не с самого детства миссис Эвинг была семейной рассказчицей, и журнал, который издавала ее мать, миссис Гэтти, назывался "Журнал тети Джуди", по прозвищу, которое семья дала ей за ее талант. Большинство историй миссис Эвинг впервые появилось в этом журнале. Из них об эльфах рассказывают «Брауни», «Лоб-у-огня», «Амелия и гномы» и книга коротких рассказов "Старомодные волшебные сказки". Первые три дают натуралистические объяснения деталям сказок, но основываются на подлинной народной традиции, главным образом – традиции ее родного Йоркшира.

В «Брауни» два мальчика, сыновья бедного вдовца-портного, живущего на старой фамильной ферме, пытаются вернуть брауни, много поколений назад покинувшего дом. Поняв, что единственные брауни в округе – это они сами, мальчики берут на себя его роль. Рассказ о брауни, который мальчики вытянули из бабушки, лежит в русле общей традиции:

– Он жил в этом доме довольно долго, – сказала старушка. – Но поминать его – не к добру.
– Но, бабушка, мы и так голодные и бедные, что еще может с нами случиться?
– Это верно, верно. – вздохнула бабушка. – Счастье покинуло Траутов; должно быть, оно ушло вместе с брауни.
– Так это был он, бабушка?
– Да, милый мой. Он жил с Траутами много лет.
– А какой он был, бабушка?
– Говорят, он был как маленький человечек, милый мой.
– А что он делал?
– Он приходил, пока все еще спали, и выгребал золу из очага, разводил огонь, накрывал на стол и прибирался в комнате. Всякую работу по дому он делал. Но его никто не видел, он всегда убегал, когда его пытались поймать. Только иногда в доме слышали, как он смеется и играет где-то рядом.
– Какой славный! Бабушка, а что ему давали за это?
– Что ты, милый! Он делал это просто так, из любви к дому. На ночь ему ставили блюдце с чистой водой, а иногда – миску молока или сливок и хлеба. Он очень любил это, потому что он был большой лакомка. Иногда он оставлял в воде монетку. Еще он иногда полол огород и обмолачивал зерно. Кучу дел он переделывал, и за работников, и за служанок.
– Но, бабушка, почему же он ушел?
– Служанки подглядели за ним однажды ночью, увидели, что его рубашка совсем изорвалась, и достали ему новую одежду, льняную рубашку, и положили все это вместе с хлебом и молоком. А когда брауни увидел это, он тут же надел обновки на себя, заплясал по кухне и запел:
What we have here? Hemten hamten!
Here will I never more tread nor stampen,
Что это тут? Хемтен-хэмтен,
Тут больше никогда не буду ни молотить, ни молоть!
Вот так, танцуя, он вышел из дверей, и больше не возвращался.

Сказка о Лобе-что-лежит-у-огня по сюжету похожа на «Брауни». Цыганенок-подкидыш, воспитанный у двух пожилых леди, достигнув возраста, когда он уже мог работать на управляющего фермой, убегает, но, раскаявшись, тайно возвращается и трудится по дому по ночам. Его принимают за семейного лоба.

«Амелия и гномы» – сказка об эльфийском похищении. В ней эльфы, они же гномы, похищают Амелию из благих побуждений, для перевоспитания; но, преуспев в этом и полюбив девочку, они оставляют ее себе, и той удается бежать от них только при помощи четырехлистного клевера. Описание подземной Волшебной Страны, не освещенной ни луной, ни солнцем, но погруженной в сумерки, напоминает Страну святого Мартина, из которой вышли Зеленые Дети. Некоторые из "Старомодных волшебных сказок" выдержаны во французской традиции, некоторые являются притчами, но некоторые настолько похожи на традиционные рассказы об эльфах, что их трудно отличить от подлинных народных сказок.