Инструменты пользователя


Брауни

Brownie

Один из самых узнаваемых и широко известных типов фэйри. Территория его обитания простирается по Нижней Шотландии, Верхней и Островам, а также по всему Северу и Востоку Англии и Срединным Графствам. Естественные лингвистические флюктуациии превращают его в Уэльсе в буку, в Шотландии – в бодаха, а на Мэне – в фенодери. В Западных графствах пикси или пигси иногда выполняют его работу и проявляют некоторые его характеристики, хотя между ними есть существенные различия. Весьма похожи на брауни дружелюбные лобы и хобы в некоторых частях страны.

Наиболее характерны брауни Пограничья. Их, как правило, изображают маленькими человечками, около трех футов ростом, одетыми в бурые лохмотья, с чумазыми лицами и взъерошенными волосами, которые приходят ночью и доделывают то, что не доделали слуги. Они берут на себя заботу об ферме или доме, в котором живут: жнут, скирдуют, молотят, пасут овец, следят, чтобы курицы не неслись, куда не надо, выполняют поручения и дают при необходимости полезные советы. Часто брауни особенно привязывается к какому-нибудь одному члену семьи. За все труды брауни причитается миска сливок или лучшего молока и с особым старанием выпеченный пирог или каравай. Уильям Хендерсон в "Фольклоре Северных графств" (стр. 248) так описывает долю брауни:

Ему, однако, полагается и некоторое вознаграждение, и в первую очередь это – лепной пирожок из теплой муки только что с мельницы, облитый медом и обсыпанный золой. Изготовив их, хозяйка заботливо раскладывала их в таких местах, где брауни мог бы случайно их найти. Давая ребенку кусочек чего-нибудь, родители до сих пор приговаривают: «Вот какой кусочек, брауни бы это съел.»

В этом отрывке следует отметить то, что хозяйка не предлагала угощение брауни, а только оставляла его ему. Любое предложение награды за службу прогоняло брауни; это, похоже, было абсолютным табу. Объяснялся этот факт по-разному. В Бервикшире говорили, что брауни был назначен в помощники человеку, чтобы облегчить тяжесть проклятия Адама, и обязался служить без платы; было еще предположение, что брауни – дух слишком вольный, чтобы обременять себя человеческой одеждой или жалованием; иногда, опять же, – что он обязан служить, пока его не сочтут заслужившим вознаграждение; или, что, может быть, его обижает качество предлагаемых ему вещей, как в истории с линкольнширским брауни, который, что само по себе очень странно, каждый год получал льняную рубаху, пока скряжистый фермер, получивший ферму в наследство, не оставил ему рубаху из мешковины, на что брауни спел:

Harden, harden, harden hamp!
I will neither grind nor stamp.
Had you given me linen gear,
I had served you many a year,
Thrift may go, bad luck may stay,
I shall travel far away.
Грубая, грубая, грубая нитка!
Не буду ни молоть, ни молотить.
Дал бы мне рубаху льняную,
Служил бы я тебе еще много лет.
Удача пусть уйдет, неудача останется,
Я отправляюсь далеко-далеко.

С этими словами он покинул ферму и никогда уже не вернулся. Традиционная песенка брауни:

What have we here, Hempen, Hampen!
Here will I never more tread nor stampen.
Что у нас тут? Мешковина?
Тут не буду больше ни молоть, ни молотить.

процитированная Реджинальдом Скотом в XVI в., предполагает, что другие брауни встречались с той же проблемой.

Как бы там ни было, не приходится сомневаться, что, подарив одежду брауни или любому хобгоблину, выполяющему работу брауни, вы непременно прогоните его.

В сущности, очень легко обидеть брауни и либо прогнать его, либо превратить из брауни в боггарта, в котором проявляется проказливая природа хобгоблина. Брауни из Крэншоуз – типичный пример обиженного брауни. Трудолюбивый брауни жил некогда в Крэншоузе в Бервикшире, оберегал зерно и молотил его, пока люди не стали принимать его помощь за нечто само собой разумеющееся, и кто-то заметил, что в этом году рожь была плохо заскирдована. Брауни, конечно же, подслушал эти слова, и в ту же ночь услыхали, как брауни топает по риге и бормочет:

It’s no weel mowed! It’s no weel mowed!
Then it’s ne’er be mowed by me again:
I’ll scatter it ower the Raven stane,
And the’ll hae some wark e’er it’s mowed again.
Плохо скирдовано! Плохо скирдовано!
Так не буду больше вовсе скирдовать:
Развею все с Вороньего камня,
Придется им потрудиться, прежде чем снова сложат скирды!

И конечно же, весь урожай был сброшен с Вороньего Утеса в двух милях оттуда, а брауни из Крэншоуз никогда больше не работал там.

Там, где с брауни обращались хорошо и уважали его характер, брауни отдавал всего себя работе на нужды своего хозяина. Иногда он даже впадал в немилость у слуг, демонстрируя их нерадивость или наказывая их, как в том случае, когда две служанки одной весьма сварливой хозяйки украли у нее ватрушку и сели тайком разъесть ее, а брауни втиснулся между ними и, невидимый, съел почти все угощение.

Известно несколько историй о том, как брауни приводил к своей хозяйке повитуху, когда ее внезапно заставали схватки; из этих историй самая известная – история о брауни из Дэлсуинтона.

Жил да был брауни, который некогда водился в старом пруду в Ните и трудился на Максвелла, Лэйрда Дэлсуинтонского. Из всех людей больше всего он любил дочь лэйрда, и она очень дружила с брауни и рассказывала ему все свои секреты. Когда она влюбилась, именно брауни помогал ей и занимался устроением ее свадьбы. Тем более по душе это было ему, что жених перебрался в дом невесты. Когда же пришла пора дочке лэйрда разрешиться от бремени, именно брауни привел повивальную бабку. За ней был послан мальчик с конюшни, но Нит разлился, а самая короткая дорога вела через Старый Пруд, поэтому мальчик не стал торопиться в путь. Брауни набросил на себя меховой плащ своей хозяйки, вскочил на лучшего коня и поскакал сквозь ревущие потоки. На обратной дороге повивальная бабка обратила внимание на путь, которым они ехали.

— Не езжай вдоль Старого Пруда, – сказала она, – можно на брауни нарваться.

— Не бойся, добрая женщина, – сказал тот, – всех брауни, каких можно, ты уже повстречала.

С этими словами он вошел в воду и вынес ее целой и невредимой на другой берег. Потом он отвел коня в конюшню, нашел там посыльного, все еще надевающего второй сапог, и устроил ему хорошую выволочку.

Эта история кончилась печально, потому что Максвелл Дэлсуинтонский рассказал обо всем священнику, а тот убедил его, что такой добрый слуга заслуживает крещения. Священник спрятался в конюшне с бутылью святой воды, а когда брауни пробрался внутрь, чтобы приняться за работу, вылил ее на него и начал крещение. Закончить ему не пришлось, потому что едва первая капля коснулась брауни, тот с воплем исчез. Больше он не появлялся в Нитсдэйле.

Из этих рассказов мы можем вывести общие черты брауни. Они нередко держатся какого-нибудь пруда или реки, и за пределами дома их часто побаиваются. Каким бы благонравным брауни ни был, он боится христианских символов. Брауни вполне подпадает под теорию о происхождении фэйри, выдвинутую Мак-Ритчи – косматый абориген, околачивающийся близ фермы и работающий на ней ради пищи и доброты хозяев, но недоверчивый ко всему, что может привязать его к ней.

Некоторые дополнительные черты добавляют местные описания внешности брауни. Иногда говорят, что у них нет носов, только дырочки ноздрей, в отличие от Киллмулиса, у которого огромный нос, но нет рта. В Абердиншире часто верили, что у брауни большой палец и остальные пальцы – сращены.

Обычно их описывают как эльфов-одиночек, и все они – мужского рода, хотя в Верхней Шотландии они иногда собираются в небольшие группы. Такие брауни чуть больше ростом, чем брауни Низин, и среди них встречаются женщины. Обри упоминает одну из них в своих "Разностях" (стр. 191-2) – Мег Мулах, Косматую Мег, которая служила туллохгормским Грантам. Она оплакивала покойников в семье, как банши, выполняла работы брауни и помогала вождю клана при игре в шахматы. Она была очень умна, но сын ее Бурый Ком был тупицей, доби, и слуги часто подшучивали над ним. В нашем веке на Финкастльской мельнице в Пертшире водились брауни: по одной версии – небольшая компания, по другой – один брауни и его мать, Мегги Молох, что жила неподалеку. Эта история рассказана Эндрю Стюартом и хранится в архивах Школы Изучения Шотландии; она интересна тем, что показывает двойственный характер брауни. Это одна из историй типа "Ясама", и аналогичная сказка рассказывается о броллахане.

Финкастльская Мельница никогда не работала по ночам, поскольку все знали, что на ней водится нечистая сила. Однажды одна девица готовила пирог для своей свадьбы и обнаружила, что у нее кончилась мука, так что она попросила отца сходить на мельницу и намолоть ей немного муки; но тот не захотел пойти, и ей пришлось отправляться самой. Она попросила мельника помолоть для нее, но мельник отказался, и пришлось ей самой заняться этим. Она развела на мельнице большой огонь и поставила на него горшок с водой, а сама принялась молоть зерно. В полночь дверь отворилась и вошел маленький волосатый человечек. Это был Мельничный Брауни.

— Ты кто? – спросила девушка, – и что ты здесь делаешь?

— Сама-то ты что здесь делаешь? И как тебя зовут? – отвечал брауни.

— Меня-то? Меня зовут Мише Ми Фейн («я сам»), – ответила девушка.

Она села у огня, а брауни стал подбираться к ней, ухмыляясь, так что ей в конце концов стало страшно, и она окатила его кипятком. Брауни с воплями выскочил за дверь, и в ближнем лесу послышался крик старухи Мегги Молох:

— Кто это тебя так?

— Я Сам! Я Сам! – выл, издыхая, брауни.

— Если б это был смертный человек, – сказала Мегги Молох, – я бы отомстила, но раз это был ты сам, что ж я могу сделать?

Девушка же намолола себе муки, испекла пирог, вышла замуж и перебралась в Стратспей, а мельница осталась стоять пустой, потому что Мегги Молох тоже ушла оттуда. Но не удалось девушке отделаться благополучно, потому что однажды вечером на кейли молодую невесту попросили рассказать историю, и она рассказала, как она обвела вокруг пальца брауни на Финкастльской Мельнице. А Мегги Молох оказалась поблизости, и из-за двери раздался крик:

— Так это ты убила моего мужа! Больше уж ты никого не убьешь! – и трехногая табуретка влетела в дверь и убила девушку на месте.

Потом Мегги Молох снова перебралась и нашла себе домик возле фермы, где слуги хорошо платили ей хлебом и сливками, а она славно трудилась по хозяйству, пока они числились там. Когда же фермер решил рассчитать их и оставить лишь ее, она воспротивилась, превратилась из брауни в боггарта, и не переставала мучить фермера, пока он не принял обратно к себе весь свой штат. Лучше не шутить со старухой Мегги Молох, и то же самое верно и для самых скромных брауни.

[Типы: ML6035; ML7010; ML7015. Мотивы: F332.0.1; F346; F381.3; F382; F403; F403.2; F475; F482; F482.5.4; F482.5.4.1; F482.5.5]