Мы проживали в двухэтажной пристроечке дома номер семь по улочке Порт Фолль в рыбацкой деревушке Керрок, что на побережье Плёмерского района департамента Морбихан провинции Бретань. Республики Франция. В соседнем домике жили хозяева, которых мы почти не видели и не слышали, потому что днем либо ездили развлекаться в близлежащий Лорьян – на фестиваль Interceltics-30, который, собственно, и привел нас в эти края – либо уходили гулять по окрестностям. В городке Плёмере (20 000 чел., XIV в. и т.п.), в семи километрах от нас, находился ближайший к нам универсам. Туда мы ходили раз в два-три дня и там закупались продуктами, а по пути белобрысые бретонские дети на велосипедах говорили нам "бонжур".
Судя по всему, именно в этом домике началась биография Мышонка.
 
|
Из всех достопримечательностей окрестностей ближе всех к нам находилось море – северное побережье Морбиханского залива, который, в свою очередь, является частью Бискайского залива Атлантики. С улицы Порт Фолль нужно было свернуть на улицу Морских Волков, дойти до ресторана "Прибежище краба" (в котором кормили достаточно дешево и весьма вкусно, а веселая хозяйка, начиная смену: подходила к стойке с магнитофоном и врубала какой-то развеселый бретонский фолк-рок – вечер начался), свернуть налево на улицу Порт Блан, и в конце ее находилась гавань. В гавани плавали лодки, а на стоянке стояли туристические караваны. За гаванью крутился по ночам маяк, а вокруг него раскинулся официальный заповедник прибрежной растительности – вересковая пустошь, и из вереска по вечерам выпархивали маленькие черные птички. Я уходил туда гулять по вечерам и воображал там себе в темноте и одиночестве невесть что. |
На карте можно без труда найти обозначение "мегалитический памятник" на западной окраине деревушки Керрок. Находиться в такой близости от него и спать спокойно я не мог. Поэтому на вторую же ночь, прихватив с собой карту и трубку, я отправился искать мегалит. Стоял довольно сырой и темный вечер. Сперва я спустился к гавани. Там я нашел источник с каменным бассейном для сбора воды и надписью на бретонском, из которой можно было только понять, что выстроил сие общественно-полезное сооружение некий Янн Чего-то-там-нек в конце позапрошлого века. Оттуда по улицам Сестер и Двух Голов я поднялся к главной дороге, на которой стояла деревушка – дороге на Куреган, называвшейся, между прочим, Rue du Dolmen. Деревушка кончалась двумя резидансами, почти совершенно пустыми в разгар сезона отпусков, и за ними начиналась вересковая пустошь. Но на самом краю деревни, за резидансом "Ла Фрегат" при свете фар проезжавшей машины я вдруг увидел стрелку: "на менгир". Дорога, начинавшаяся от стрелки, вела к каким-то гаражам не то будкам. Уже почти отчаявшись, я свернул с дороги в заросли преколючей ежевики (хотя чем-чем, а колючками после Израиля удивить меня трудно) и после нескольких минут блужданий наитие вывело меня к нему – к первому в моей жизни настоящему менгиру.
Был он совсем небольшой. Такой какой-то очень обыкновенный, нисколько не таинственный. Просто совершенно непроницаемый серый стоячий камень. Ничего абсолютно не говорящий, не рассказывающий ни о себе, ни о том, зачем он стоит на этом всхолмике, в ежевике и вереске, что он видел тут за те три-четыре тысячи лет, что тут стоит, и что думает теперь обо мне. Долгое время я не решался прикоснуться к нему, но решился под конец – и тоже, кажется, ничего ощутимого не произошло, ни испепеляющих молний, ни вспышек прозрения, ни открытия дверей в потустороннее. Видимо, кто-то что-то где-то не то напутал, не то поднаврал. Камень был слишком настоящим, чтобы размениваться на всякие дешевые спецэффекты. От этой мысли мне стало как-то хорошо и прозрачно. Я сел на свободный от ежевики кусочек мокрой травы, стараясь не налегать все-таки на Камень спиной, и закурил, глядя неопределенно на запад и на море.
Потом мы пришли туда все вместе, пофотографировались, поискали с него другие Камни, которые, по заверениям одной научной книжки для туристов, должны были находиться в прямой видимости один от другого, поскольку служили чем-то вроде навигационной сети, а также для обмена информацией. Ничего мы не увидели, однако, и пошли искать другие Камни по карте, надеясь на то же наитие, которое уже один раз не подвело меня в гораздо более сложных погодных условиях.
 |
|
 |
Вид с запада. На заднем плане – резиданс "Ля Фрегат". |
  |
|
 |
Вид с юга. На заднем плане очистные сооружения и селение Кервернойс. |
Как уже было сказано выше, за продуктами мы ходили в Плёмер, через поля, перелески и деревушки в десяток белых домиков под черными черепитчатыми крышами и сараев, архитектура и кладка которых напоминала о крепости Орешек, а замшелость свидетельствовала о почтенности и многоопытности.
 |
Метрах в стах от малопопулярной в наши дни дороги, соединяющей фарфоровый карьер и селение Керлоес, обозначен был на карте объект, подписанный попросту "Ancien Fort (ruine)". Снаружи он был обсажен яблонями и сливами, а внутрь его за железную дверь на замке проникнуть мы не смогли, но оттуда доносился лай собак, сидящих на привязи. Датировать объект не удалось. Совершенно спокойно он может относиться и к римским временам, и ко временам Второй Мировой. |
 |
Тропинка где-то возле не то Кервернойса, не то Керуриека. Ежевика там большая, сочная и вкусная. |
 |
"С ветки на ветку – скок да скок – Скачет белка в Лангедок..." |
Один из дней – один из последних дней – был выделен нами для прогулки по Камням. Мы вышли из Керрока не на север, как обычно, а на запад, вдоль берега моря. День был тихий, солнечный, и где-то на скалах, на берегу моря, или посреди цветущих вересков – бретонский вереск крупнее и алее нашего, но не такой душистый – временами за гранью сознания, временами на грани играла шотландская волынка – кто-то практиковался, найдя, наконец, подходящее для этого место и время.
   |
Первым на нашем пути был менгир в Лё Куреган. Он стоял на окраине туристического кемпинга, и был он весьма внушительных размеров – метра так четыре высотой. У подножья его паслись коровы и росли маргаритки. |
    |
Затем, после примерно часа ходьбы по проселочным дорогам и тоже при некоторой помощи наития на весьма уединенном холмике посреди пустошей и пастбищ мы нашли Ар-Рокский дольмен. |
В один из своих визитов в Плёмер мы обошли вокруг глубоко вдающегося в сушу залива, или, точнее, озера, сообщающегося с морем. Вокруг него рос лес, очевидно, идентичный тому лесу, в котором гуливали Мерлин, король Артур и другие их друзья. Хотя я слышал теорию о том, что растительность в Бретони в те времена была совсем-совсем другой и поменялась вместе с населением.
 |
Вот такой вот он, мерлинский лес. |
 |
В одном особенно задумчивом месте девицы мои присели на завалинку и задумались. |
 |
Ну, и я, конечно, не изменил своим привычкам, а мои привычки не изменили мне. |
Еще четыре пленки не проявлены и не напечатаны до сих пор, так что продолжение, скорее всего, следует.
